powered by FreeFind
         RUSSIAN         FRANÇAIS         ENGLISH         DEUTSCH         Contact        

АЛЕКСАНДР ЗИНОВЬЕВ

Деловая жизнь Ибанска

Превращение будней в праздники, о котором я сообщил в предыдущем репортаже, не означает, будто ибанцы стали бездельниками. Наоборот, они стали гораздо более деятельными, чем в годы социзма. Просто их деятельность радикально изменилась. Она приняла такой вид, что слова «работа» и «труд» оказались к ней не применимыми. В самом деле, можете ли вы сказать, что грабитель, вымогатель или мошенник трудится? А проститутка, гадалка, астролог, поп, плясун, певец, угонщик автомобилей, фальшивомонетчик? Как-то язык не поворачивается употребить тут слова «работает» или «трудится». А вот слово «деятельность» тут вполне на месте.

Где протекала основная трудовая деятельность ибанцев при социзме? На заводах, фабриках, фермах, полях колхозов и совхозов, великих стройках, одним словом - в деловых объединениях, в которых они производили все материальные ценности, зарабатывали на жизнь, добивались успехов, общались с другими ибанцами в совместных мероприятиях. После переворота от деловых ячеек социзма в Ибанске не осталось почти ничего. Их просто упразднили. Заводы, фабрики, стройки и все такое прочее в Ибанске просто исчезло куда-то. А то, что от всего этого осталось, приняло такой вид, что если все это точно описать, то у нас в России никто этому не поверит. Скажут, что все это - вздорный вымысел, так как в таких условиях даже бактерии и микробы жить не в состоянии, а не то что люди. И никакие объяснения, что речь идет об ибанцах, которые могут жить в любых условиях, даже в атомном реакторе, в кратере действующего вулкана, под километровым слоем льда и в безвоздушном пространстве, тут не помогут. Где теперь протекает основная деятельность ибанцев? Очевидно, там же, где они добывают средства существования, добиваются успеха, общаются с другими ибанцами в совместных мероприятиях. Только деловые объединения стали другими: теперь это - места, в которых не производится ничего, кроме слов и бумаг. Основная деятельность ибанцев теперь протекает на заседаниях, совещаниях, встречах, конференциях, саммитах, съездах, форумах и прочих сборищах. Протекает в говорениях и слушаниях того, что говорят другие говорильщики, имеющие привилегию говорить, не слушая других. Протекает в поучениях и информированиях, в слушании поучений и выслушивании информации. В выдвижениях идей и планов. В отдаче приказаний. В дебатах, дискуссиях. Короче говоря, ибанец теперь - это, прежде всего, деятель-говоритель. И даже мошенничество, казнокрадство, взяточничество, стяжательство и другие аналогичные виды деятельности, пышным цветом расцветающие в нынешнем Ибанске, идут лишь на втором месте после деятельности словоизлияния.

Рассмотрим такой пример. В Ибанламенте (так называется ибанский парламент) целый месяц шли бурные дебаты по поводу распивания алкогольных напитков в самом здании Ибанламента. Порою они переходили в рукопашные схватки. После заседаний ибутаты (так называют в Ибанске депутатов) выступали по телевидению и радио, на многопартийных собраниях, массовых сборищах и банкетах. И это - отнюдь не безделье, а деятельность. Ход дебатов систематически освещался в СМИ. Это тоже деятельность. Во всенародном обсуждении проекта закона принимали активное участие миллионы ибанцев. Сколько было сказано слов! Сколько было потасовок! Сколько было выпито алкоголя «за» или «против» того или иного решения! И все это - деятельность. Наконец, был принят закон, ограничивающий потребление алкоголя ибутатами во время заседаний одной бутылкой водки и тремя банками пива на одно лицо. Какая бурная реакция была на это в СМИ! Большинство вопило: наконец-то ибанская законодательная власть проявила непреклонную государственную волю! И это все - тоже деятельность. Оппозиция усмотрела в этом акте Ибанламента покушение на подлинную демократию и тенденцию к тоталитаризму, объявила закон незаконным и пригрозила оспорить его в Европейском парламенте и в Совете Безопасности ООН. И все это опять-таки деятельность. В рассмотренном случае огромное число людей, имеющих образование, занимающих важные посты и имеющих высокие доходы, совершило огромное число всякого рода действий. Каждое по отдельности выглядит как нечто пустяковое. А в совокупности?! По самому скромному подсчету, стоимость этого случая в денежном эквиваленте превосходит стоимость строительства крупного металлургического комбината времен социзма. А ведь Ибанламент принимает десятки законов ежемесячно. По производству законов Ибанск побил все мировые рекорды такого рода. И Ибанламент - далеко не единственное предприятие Ибанска, занятое словопроизводством.

Сказанное не следует понимать, будто деловая жизнь Ибанска в старом, допереворотном, смысле замирает насовсем. Ничего подобного! Она также бурлит и кипит. Только и она радикально изменилась: она превратилась в бизнес. Например, проституционный и игровой бизнес приносят доход их организаторам в денежном эквиваленте в два раза больше, чем в годы социзма приносила вся угледобывающая промышленность. Правда, куда исчезают эти баснословные доходы, этого не может установить даже система контроля и наказания, увеличившаяся сравнительно с годами социзма тоже вдвое. Это - тоже пример деятельности. Бездеятельность в старом смысле слова есть одна из важнейших сфер деятельности в современном Ибанске, не уступающая криминальной сфере и сфере законотворчества. Если при социзме усердно работающих (трудящихся) ибанцев называли работягами или трудягами, то деятельных ибанцев при псизме стали называть делягами или дельцами.

Напомню читателю о том, что в моих репортажах речь идет об Ибанске, а не об известных ему конкретных странах (в том числе не о России), в которых все происходит, само собой разумеется, иначе. Почему так - об этом в следующем репортаже.

Ибанск, 24 ноября 2005 г.

Александр Зиновьев



Ибанские хроники