powered by FreeFind
         RUSSIAN         FRANÇAIS         ENGLISH         DEUTSCH         Contact        

АЛЕКСАНДР ЗИНОВЬЕВ

Бабурин С. Н.

ЗИНОВЬЕВ СЕГОДНЯ

Ректор Российского государственного
торгово-экономического университета,
профессор, доктор юридических наук

Когда мы вспоминаем Александра Александровича Зиновьева, я не могу не упомянуть о своем первом посещении мюнхенской «обители» Зиновьевых и разговоре, который был еще на немецкой земле, о том, почему погиб Советский Союз, что произошло в обществе, что происходит и что грядет.

Среди тех материалов, которые представлены сегодня участникам Международной конференции «Зиновьевские чтения в Московском университете», имеются очень содержательные философские, социологические тексты. Но я хочу привести только цитату из присутствующего здесь академика Гусейнова, напомнившего, что жить – это значит понимать. Если говорить о А. А. Зиновьеве, то во второй половине ХХ века он жил в то время, когда миллионы людей в нашей стране благополучно существовали – беззаботно, безмятежно, уверенно в завтрашнем дне, не задумываясь, почему, что, как происходит. Кто-то в тот момент, забыв Бога, так и не осознал, что такое жизнь без Бога. В результате среди многих не было ни искренних атеистов, ни искренних верующих. Общество превратилось в очень непростой конгломерат существ. Это сейчас на рубеже ХХ – XXI века А. А. Зиновьев опять одним из первых, если не первым, сказал, что мы потеряли народ, мы имеем сегодня население, потому что миллионы людей обречены выживать. Они должны заботиться конкретно о себе и о своих детях, о своей семье, потому что их поставили в такие социальные условия, когда не выплачивается заработная плата, когда люди не обеспечиваются работой. Поэтому многие миллионы людей сегодня не думают о происходящих процессах, погружаясь в ту будничную сумятицу, которая называется «болотом».

Александр Александрович принадлежал к тому великому племени, которые даже в относительно спокойные времена всегда понимали глубинные процессы, происходящие в обществе. Если прибегать к аналогиям, то он мне всегда напоминал Лаокоона, того жреца, который, предостерегая, говорил, что может произойти, если мы не задумаемся о действиях сегодняшних, и к которому не прислушивались. Именно за то, что Зиновьев говорил о делах, которые не были понятны и требовали усилия мысли, он в свое время, очевидно, и оказался за пределами того советского истеблишмента, которое принимало решения о науке, об экономике, обо всех сферах нашей жизни. Он оказался в Германии.

Зиновьев был желанным гостем на Западе до тех пор, пока анализировал советские процессы. А как только он с присущим ему мастерством стал говорить о процессах, происходящих в западном обществе, он тут же стал неприемлем для тогдашнего тамошнего научного, политического истеблишмента. В этом отношении его возвращение в Россию было закономерным, потому что Россия пробуждалась через шок, через такой чудовищный кризис, который соизмерим только с событиями начала ХХ века, с гражданской войной, процессами, которые происходили в исторической России в 20-е годы. И в 20-е годы, и в 90-е годы происходило историческое уничтожение русской цивилизации, деление единой нации, которую создавали многие этносы, многие народы, на несколько частей и несколько государств. Происходила попытка подмены фундаментальных ценностей, которые эта цивилизации создавала на протяжении тысячелетий, ценностями, привнесенными извне.

В чем беда? И на эту тему Александр Александрович Зиновьев писал в своих работах. В чем беда той системы советского социализма, которая была создана? Прежде всего, конечно, в отвлеченности, в отрыве социальной идеологии от национальных корней, от исторических корней общества. Если мы говорим сегодня о триумфе многих движений за социальную справедливость, за национальное освобождение и в Латинской Америке, и в других странах, то успех этого процесса объясняется, прежде всего, тем, что участники таких перемен не повторили нашей российской, или русской, ошибки. Они не забыли фундаментальных истоков и смогли соединить воедино национальную идеологию и борьбу за социальный прогресс, за социальную справедливость.

Возьмите Кубинскую революцию, где мы сегодня говорим о соединении социалистической идеологии и идеологии Хосе Марти. Я уже не говорю о том, что никто из нас с вами, бывая на Кубе, не видит и никогда не видел в минувшие десятилетия на каждом углу портрета Фиделя Кастро. Нет культа руководителя – есть культ идеи. Поэтому там изображения только Че Гевара, изображения Хосе Марти.

В этом отношении нам сегодня тоже необходимо осознать, почему стал возможен 1991 и 1993 год и что необходимо сделать, чтобы мы смогли, возрождая историческую Россию, не повторить ошибочных схем в конструировании фундамента. Было смешно и грустно, когда в конце прошлого века на заседании Центральной избирательной комиссии Александра Александровича Зиновьева снимали из нашего партийного списка, Российского общенародного союза. Я смотрел на государственных чиновников и думал: а они понимают, что делают? Я не говорю сейчас о юридической стороне, о нелепице, об абсурдном предлоге, что, дескать, Зиновьев должен был за те годы, когда жил в Германии, представить справку о налогах в Центральную избирательную комиссию. Впоследствии они сами сказали: да, это было такое стечение обстоятельств. После можно признавать, что они ошиблись.

Я имею в виду другое. Насколько несоизмеримы были потенциалы этих людей. В этом отношении мы все благодаря Александру Александровичу восприняли как некую историческую иронию, что сегодняшние государственные структуры так же испугались Зиновьева, как испугались в свое время советские государственные структуры. Испугались очень серьезно.

Когда мы говорим о сегодняшней социальной среде, то воистину критический пафос идеологии Зиновьева – это просто констатация реального факта. Ибо сегодня как никогда важен тот дух нонконформизма, которым пропитаны все его работы. Зиновьев к любой проблеме подходил со стремлением ее понять, не оглядываясь на навязываемые оценки. Слева, справа – откуда бы то ни было. Важно понять реальность проблемы, важно понять реальность процессов, происходящих в обществе.
Конечно, когда он выступал по злободневным вопросам, это были всегда точные аналитические выкладки, которые позволяли нам за сиюминутной политикой видеть основное звено. В том числе, если говорить о политических процессах. Это, прежде всего, процесс собирания страны, собирания единого народа и через союзную Российско-Белорусскую интеграцию укрепление шанса возродить историческую Россию. Ведь мы все прекрасно понимаем, что Российская Федерация, являющаяся сегодня государством, – это самый большой осколок исторической России. Замыкаться только в этих рамках – значит выполнить директивы тех, кто разрушал Советский Союз в 1991 году.

Говорить о том, зачем нам Белоруссия, зачем Украина, Казахстан, сколько мы за это будем платить – означает ничего не понимать в жизни, или, просто подменяя понятия, делать все для того, чтобы не допустить возрождения единого общества, единой цивилизации. Когда в течение последних лет процессы интеграции не просто расслоились, а стали тормозиться, для А. А. Зиновьева это было личной бедой. Он искренне переживал по поводу того, что не происходит понимания между российским и белорусским президентом. Что создание союзного государства, будучи провозглашенным еще в 1999 году как цель, так и не стало реальностью. Нам говорят, что надо договориться о едином рубле, а только после этого идти к союзному государству. Я могу подтвердить, что впервые об этом договорились еще в 1997 году. Потом ежегодно договаривались. Чем больше проходит времени, тем больше интервалы между очередными договоренностями. И, на самом деле, мы, Россия и Белоруссия, сегодня дальше друг от друга, чем это было 10 лет тому назад. Когда поздравляли с 10-летием начала объединения России и Белоруссии в 2006 году, то лично для меня это было оскорблением. Я сказал тогда: «а как вы будете поздравлять с 50-летием? Вы представляете, о чем говорите?» От падения Берлинской стены до объединения Германии прошел год, а мы хотим, чтобы у нас был некий длительный процесс.

Я считаю, что в этом отношении во многих властных структурах отсутствует главное – жизнь как понимание того, что происходит. Отсутствует, может быть, стремление признать наличие самой русской цивилизации. У меня три дня назад был руководитель болгарской партии «Новая Зара». Это партнер «Народного союза», который максимально участвует в том, чтобы Болгария смотрела не только на Запад, но и в сторону России, чтобы сберегали отношения с ней. Он с душевной болью рассказал, как четыре года назад его пригласили в советское посольство, и молоденький пресс-атташе сказал: «я знаю, Вы один из известных литераторов, старый друг нашей страны, я хотел с Вами поближе познакомиться. Вы возглавляете движение против вступления Болгарии в НАТО, движение за то, чтобы Болгария была вне любых военных структур». И когда Минчо Минчев стал рассказывать, почему это движение крепнет в Болгарии, почему они выступают за то, чтобы НАТО как военная организация, направленная против России, против мира в Европе, не расширялась на Восток, российский дипломат просто его оборвал и сказал: «Вы человек из прошлого, вы не понимаете, что НАТО не опасно, оно не направлено против России, что Россия и НАТО сообща отвечают за порядок в Европе». Я еще раз подчеркиваю: официальное российское лицо!
Хорошо, что Минчо Минчев уже видел многих наших дипломатов со времен Козырева. Он его послушал и сказал: «Вы знаете, сегодня для меня трагический день, я не хочу с Вами больше разговаривать». Встал и, не прощаясь, ушел из российского посольства.

Вот такие Иваны-родства-не-помнящие, как тот российский пресс- атташе, всегда боялись Зиновьевых, боялись людей, которые говорят: посмотрите, что на самом деле происходит. Сегодня, как никогда, важно понять, что «западнизм» (термин А.А.Зиновьев) перешел в решительную атаку против русской цивилизации. Только социальная солидарность общества при понимании необходимости возвращения к нашим фундаментальным традициям, отказа от навязанной с 1993 года конституционной схемы, от окончательно себя дискредитировавшей избирательной системы. Ведь уже сегодня только человек, не задумывающийся ни о чем, верит в итоги выборов. Потому что основная масса людей, зная, что они уже давно не ходят на голосование, и видя при этом, что по их району явка 60%, задумываются: что будет, что идет на смену сегодняшним формам?

Ведь то же самое происходило перед февралем 1917 года. Почему мы и говорим от имени «Народного союза» сегодняшнему руководству: «вы можете поделить следующую Государственную Думу между «Единой Россией» и «Справедливой Россией», вы можете уничтожить все другие партии. Это все в ваших силах. Но на выборы придет 5% населения. И то только те, кто работает в вашем аппарате. Неужели вы думаете, что остальные 95% вечно будут молчать?» Не будут молчать. Поводом может быть малейший экономический «шип» в мировых экономических процессах. Вот это все может обречь на хаос сегодня слепленную, унаследованную от ельцинского режима нашу «демократическую» систему.

В этом отношении А. А. Зиновьев оставил после себя столь фундаментальное научное наследие, что оно продолжает оставаться камертоном в оценке социальных и социально-политических процессов России и мира XXI века. Именно поэтому я считаю актуальным, важным и социально значимым рождение и проведение уже во второй раз «Зиновьевских чтений». И хочу за это еще раз поблагодарить Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова, руководство университета, и сказать: я надеюсь, придет время, когда «Зиновьевские чтения» будут транслироваться на страну вместо Евровидения, потому что народ надо не умерщвлять, а пробуждать в нем надежду.



Зиновьевские чтения

Доклады участников: