МАССЫ И ИДЕИ
Среди признаков масс теоретики обычно называли иррациональность и
непредсказуемость поведения. Это верно лишь отчасти и относительно.
Иррациональность можно увидеть в поведении любых объединений людей, включая
органы власти, командование армиями, организации заговорщиков и т.д. Просто степень
иррациональности и рациональности различна. Каким-то наблюдателям и теоретикам
поведение массы кажется иррациональным, поскольку они имеют свои ограниченные
представления на этот счет. То же самое можно сказать о непредсказуемости. Те, кто не
в состоянии предсказать поведение массы, выдают свою неспособность за изначальное
качество самой массы. Непредсказуемость в чем-то не означает непредсказуемость во
всем остальном. Массы возникают, живут и исчезают в соответствии с социальными
законами, часть которых является общей с другими социальными явлениями, а другая
часть является специфической для них.
Люди в качестве представителей масс общаются между собою, влияют друг на друга,
настраивают определенным образом свою эмоциональность, можно сказать -
вырабатывают сознание массы как целого. Этот процесс в той или иной степени
является стихийным. Его до поры до времени не замечают или игнорируют. Он
привлекает к себе внимание, когда масса становится актуально или потенциально
значимым фактором жизни общества. Находятся желающие воздействовать на людей в
этом состоянии, использовать их в своих интересах. Эти заинтересованные лица вносят
в стихийный процесс свои идеи, лозунги, организацию.
Идеи, говорил Маркс, становятся материальной силой, когда овладевают массами. Но не
любые идеи. Они должны отвечать умонастроениям и желаниям масс. Должны быть
предельно простыми и словесно понятными членам массы без специального и
длительного образования. Должны создавать впечатление сравнительно быстрой
выполнимости желаний масс и обещаний идеологов. И даже идеи, максимально
адекватные умонастроениям масс и реальной ситуации, сами по себе не заползают в
головы людей. Они должны в эти головы вдалбливаться, вдалбливаться методично и
особыми людьми. Для этого нужна организация, специально занимающаяся этим делом,
располагающая средствами идейной обработки масс, побуждающая массы к желаемым
действиям и направляющая их. Во всем этом имеют место свои вариации и уровни.
Самыми значительными образцами на этот счет могут служить идеи и действия
нацистов, фашистов и большевиков. В особенности последних.
В предреволюционной России все рассмотренные факторы были налицо. Сложились
огромного размера массы: это миллионы крестьян и рабочих, одетых в солдатские
шинели и волею обстоятельств превратившиеся в массы в рассмотренном смысле.
Имелись организации революционеров, которые вели пропагандистскую работу среди
населения. Имелись идеи, доходившие до миллионов людей в самом простом и
общепонятном виде: долой войну, землю крестьянам, фабрики рабочим, долой
помещиков и капиталистов, долой самодержавие, власть рабочим, крестьянам, солдатам!
И эти идеи соответствовали интересам большинства населения страны, включая массы.
Имелись средства массовой информации, по тем временам достаточно эффективные с
точки зрения манипулирования массами. Быстро выработались средства
непосредственного общения вождей и агитаторов с массами - митинги, собрания,
демонстрации. Период между Февральской и Октябрьской революциями послужил
школой для практической деятельности масс и управления ими революцион ными
организациями. Большевики во главе с Лениным поразительно умно использовали все
это. Без этого революция не смогла бы быть такой победоносной.
Как идеи, так и действия масс под их влиянием не обязательно являются позитивными,
прогрессивными, созидательными и т.д. Они могут быть и негативными, и
реакционными, и разрушительными и т.д. Массы могут вводиться в заблуждение.
Манипулирующие ими силы могут использовать их против их же интересов. Массы
могут подкупаться, могут играть роль предателей. Массы могут выходить из-под
контроля своих манипуляторов и провокаторов, даже навязывать им поведение, которое
ранее не входило в их планы. Последние десятилетия полны примерами упомянутых
явлений.
В советские годы образование скоплений достаточно большого числа людей, из которых
могли бы образоваться массы (в нашем смысле, т.е. вне деловых коллективов,
независимые от них и неподконтрольные властям), было исключено самими условиями
жизни населения. Большие скопления людей вне их работы создавались самими
властями и под их контролем специально. Это - общие собрания, митинги,
демонстрации, встречи важных личностей и т.п. Однако к концу брежневского периода
условия жизни населения стали меняться. Стали нарушаться принципы советской
социальной организации. Стал назревать кризис, первый в истории специфически
коммунистический кризис. Возможность его в принципе отрицалась советскими
властями и идеологией. И признаки надвигавшегося фактически кризиса во внимание
вообще не принимались. А кризис стал захватывать страну и в том плане, о котором
идет речь здесь. Образовалось сравнительно большое число граждан, которые как бы
выпали из коммунистической организации жизни. Ослаб и даже порою совсем исчез
контроль за этими людьми со стороны властей и коллективов. Ослабли меры наказания.
Потеряла влияние идеология. Усилилось влияние западной антикоммунистической
пропаганды и внутренней критики дефектов советского образа жизни. Стремительно
нарастало число людей, враждебно настроенных ко всему коммунистическому и
готовых как-то бунтовать.
С приходом к высшей власти перестройщиков во главе с Горбачевым этот процесс
усилился. Стали образовываться массы в строгом (принятом здесь) смысле слова. На
этот процесс наложилась сознательная провокационная деятельность перестройщиков.
Особенно далеко в этом направлении пошли наиболее радикальные их часть во главе с
Ельциным. Они сначала не ожидали слишком больших последствий их провокации. А
когда массы взбунтовались на самом деле, перестройщики стали марионетками уже
неподвластной им истории. Такие массы вышли на улицы и заявили о себе как о
значительном факторе социальной эволюции. Массы пошли дальше того, на что
рассчитывали перестройщики. И они вынудили перестройщиков не только на
антикоммунистическую демагогию, но и на практическую деятельность, которая
привела страну к антикоммунистическому перевороту.
Особенность сложившейся ситуации состояла в том, что взбунтовавшиеся массы
населении оказались в своего рода исторической ловушке. В обществе сложилась
ситуация, которую можно было бы назвать революционной, если бы в реальности
назрели предпосылки для настоящего революционного переворота. Но таких
предпосылок не было. И массы устремились не вперед, не в будущее, а назад, в
прошлое. Псевдореволюционная ситуация могла породить только одно: попытку
контрреволюции по отношению к революции, в результате которой возникло
коммунистическое общество. С точки зрения эволюции коммунизма массы выступили
как сила глубоко реакционная.
Александр Зиновьев, 13.04.05 г.
